Психолог

원문

Конец года, пусто на Тверском бульваре. Я палю в окно и сочиняю строки.

Клубы и движухи давно заебали.

Раньше было проще открываться многим, а теперь ночами говорю я с Богом. И мелкая смеется, что я сумасшедший.

Но знаешь, дочь, мы совсем тут ненадолго, и эта жизнь только одно из многих путешествий.

А значит, надо нам успеть быть добрыми и всегда просить о его помощи.

Надо нам понять, что ночи темные для того, чтоб радовал день солнечный.

Можно потерять пару десятков лет, но это того стоит, раз научимся ценить минуты.

А когда был на нуле, смотрел на богачей и понимал, что бабки не спасут их.

Сколькими был одурманен и запутан. Скольких обманул и сам, пиздец как глупо.

Сколько бы ни создал и ни разрушил, он меня, как ребенка, вел за руку.

В районах, где друзья порой убивают за рубль, по клубам, где шумные люди хотят мои треки, по заведениям, что сделали из панка зануды, по океану, что сверкает на тайском рассвете, по дорогим блядям и холодным отелям, по маленьким церквям, а по чистому полю, по усталым глазам тех, кто раньше мне верил.

Можно прочесть то, что они что-то знают о боли. Все, что в душе за этот год я оставил в альбоме.

Рядом с семьей пристегнитесь, летаем над морем.

То, чем живу на самом деле, не светится многим. Я не торчу на их внимании, бля, я не блогер.

Я не травмированный путник с тяжелой дороги. Я лишь душа, что в этом теле проходит уроки.

Я не звонил, да и не буду, я больше в работе. Не путай, сука, я еще не одинок, а свободен.

Ты злишься, что мы высоко, но мы только на взлете.

Когда перестаем искать, то мы сразу находим. От души братья за суппорт и за каждого помнят.

Я знаю, с нами рядом Бог, ну и кто тогда против? Черти или бесы, но сердце лёта на небе гром.

В людях страх, что роботы скоро заменят их во всем.

Хотя мы сами стали роботами, больше роботов и роботы.

Похуй с наших друг над другом ободов, но однажды нам придется оглянуться и узнать, что в одну реку дважды точно не вернуться.

Проснуться и понять, что это был всего лишь сон. Но как же я берег свое серьезное лицо.

Над ним смеется моя истина, отклеившись от эго.

Под ультрафиолетом гора выпавшего снега, став водою, испаряется, чтоб выпасть снегом вновь.

А смыслом всего этого была только любовь. Прежде чем ощутить ее, ты встретишь миллион пародик.

Они сладко поют про ум, но они тебя разводят. Упавшим ангелам гордыню не преодолеть, и не дай

Бог тебе хоть раз в жизни такими заболеть.

Их пустота блестяща, но мне стало скучно окрылять их. Мы посетители совсем других мероприятий.

Четкий, как инженер, доставший с полки инструменты, слушал столько лет, но скажешь, в треках больше того нет. Это в тебе этого нет, ты скуф, как отсыревший порох.

Я могу накидать куплет еще минут на сорок про космоса просторы и четвертые шаги, про то, как иногда друзьями нам становятся враги, про перегибы в отношениях с людьми в поисках счастья, про белые метели или новые запчасти, про быструю Москву или девчонку со двора. Но Скади уезжает, да и мне уже пора.

Тут не заметишь, детвора в секунду станет стариками и часто прячут свои чувства за семью замками.

Но годы быстротечны, и когда они пройдут, ты будешь умолять все отмотать хоть на пару минут, но не вернуть, не повторить все, как ты ни пытайся.

Покрепче своих близких обними и улыбайся. Мы так искали цель, но наше счастье — это путь.

Я накидал это без лишнего напряга, чтоб уснуть. Ты с нами двигай.

Города загрустили, станция закрыта. Нас не понять сгорающим только для виду. Я твой психолог, сука, не гони.

Все, кроме вечного, на этом свете дешево. Пойми и с нами двигай.

Неважно, сколько времени и че за климат, мы будем с этой музыкой неотделимы.

Я твой психолог, сука, не гони. Нас не спасет на этом свете ничего, кроме любви. И с нами двигай.

Города загрустили, станция закрыта. Нас не понять сгорающим только для виду.

Я твой психолог, сука, не гони. Все, кроме вечного, на этом свете дешево.

Пойми и с нами двигай.

Неважно, сколько времени и че за климат, мы будем с этой музыкой неотделимы. Я твой психолог, сука, не гони.

Нас не спасет на этом свете ничего, кроме любви.